Питер
Я вчера была на Витебском вокзале. Императорский. И он до сих пор работает. Люди сидят с чемоданами, ждут поезд, пьют кофе. А вокруг — своды, лепнина, металл. Не музей. Вокзал. Просто он построен так, что даже ожидание поезда становится событием.
Здесь в 1837 году отправился первый поезд в истории России — паровоз «Проворный» с самим Николаем I на борту . А нынешнее здание — это уже третье по счёту, построенное в 1904 году архитектором Бржозовским в стиле модерн . Говорят, оно похоже на огромный паровоз: часовая башня — труба, купол — кабина .
Внутри — двадцать метров высоты, металлический купол, мраморная лестница . Были лифты, багажная машина, электрическое освещение — для начала XX века это был настоящий хай-тек . А поезда прибывают прямо на второй этаж
Внутри — двадцать метров высоты, металлический купол, мраморная лестница . Были лифты, багажная машина, электрическое освещение — для начала XX века это был настоящий хай-тек . А поезда прибывают прямо на второй этаж
Потом — Музей Фаберже. Яйца, да. Но не только. Серебро, золото, портсигары, табакерки. Всё то, что когда-то было «предметами роскоши», а сейчас — просто красиво. И ты стоишь и думаешь: «А ведь кто-то это держал в руках. Открывал. Прятал в карман».
И ещё Русский музей. Я туда собираюсь. Потому что экспозиции меняются. Сейчас — «Великая. Образ женщины в русском искусстве» в Михайловском дворце. От петровской эпохи до авангарда. Триста работ. Брюллов, Репин, Серов, Крамской . Императрицы, княгини, балерины, Анна Ахматова .
Знаешь, что я предвкушаю увидеть? Женщина в русском искусстве — это не «муза» и не «красота». Это сила. Тихая, но такая, что если упрётся — не сдвинешь.
А ещё — Айвазовский. С 16 октября в корпусе Бенуа открывается юбилейная выставка, больше 200 работ. И впервые за 120 лет — отреставрированный «Девятый вал» .
Юсуповский дворец — отдельная история. Там сейчас «Чернильное царство» — про историю письма, от Египта до авторучек XX века . И нидерландская живопись из «Архангельского» — картины, которые когда-то висели именно здесь, в доме на Мойке. Теперь вернулись .
Питер — это Нева. Самара — Волга. Питер строился вокруг воды, Самара — вдоль одного берега. Питер — это когда ты надеваешь пальто, чтобы пойти в музей. Самара — когда выходишь в тапках на набережную и смотришь на закат.
Я не говорю, что одно лучше. Они разные. И в этом кайф.
Знаешь, что я предвкушаю увидеть? Женщина в русском искусстве — это не «муза» и не «красота». Это сила. Тихая, но такая, что если упрётся — не сдвинешь.
А ещё — Айвазовский. С 16 октября в корпусе Бенуа открывается юбилейная выставка, больше 200 работ. И впервые за 120 лет — отреставрированный «Девятый вал» .
Юсуповский дворец — отдельная история. Там сейчас «Чернильное царство» — про историю письма, от Египта до авторучек XX века . И нидерландская живопись из «Архангельского» — картины, которые когда-то висели именно здесь, в доме на Мойке. Теперь вернулись .
Питер — это Нева. Самара — Волга. Питер строился вокруг воды, Самара — вдоль одного берега. Питер — это когда ты надеваешь пальто, чтобы пойти в музей. Самара — когда выходишь в тапках на набережную и смотришь на закат.
Я не говорю, что одно лучше. Они разные. И в этом кайф.
Питер — это когда ты прилетаешь на два дня, а ощущение, будто прожил месяц. Плотно. Вкусно. Дорого. И не только по деньгам, по эмоциям.
Я приехала на форум экскурсоводов. Двести человек, которые водят людей по городам, собрались в одном месте и обсуждают, как сделать так, чтобы ты не заскучал на второй минуте. Сессии, мастер-классы, споры. Всё без воды.
Но знаешь, что остаётся в голове после таких дней? Архитектура.
Мы в соц. сетях:
