Продолжаем нашу архитектурную охоту. И сегодня мы с вами прогуляемся там, где пахло хлебом на весь Поволжье, а купеческие амбиции измерялись не рублями, а этажами и лепниной.
Улица Алексея Толстого. В старину она звалась Казанской, потом стала Обороны, а нынешнее имя получила в 1983 году . Но нас интересует не название, а то, что здесь сохранилось.
Мы идем вдоль домов, которые стоят здесь больше века. И если присмотреться, можно увидеть то, что не бросается в глаза с первого взгляда. Ту самую капитель, которую мы ищем. Вот она — на фасаде одного из доходных домов. А вот — на особняке Аржанова, который перестраивал сам Щербачёв . Лепнина, руст, замковые камни. Все как мы любим.
Но главная цель сегодняшней прогулки — вишенка на торте.
Мы выходим к Хлебной площади. Когда-то здесь шумел главный хлебный рынок Поволжья, стояла биржа, построенная Щербачёвым, и кипела торговля на миллионы . А чуть в стороне, на улице Алексея Толстого, 3, стоит он.
Особняк Субботина-Шихобалова. Или, как его называют в народе, Дом губернатора.
Это здание — настоящий архитектурный аристократ. Построен в 1878–1881 годах по проекту петербургского зодчего Виктора Шрётера . Представляете? Купец Петр Субботин не поленился выписать архитектора из столицы, чтобы тот спроектировал ему дом в стиле итальянского палаццо. Красный кирпич для фасада специально везли из Германии . А на фасаде — скульптурная группа с гербовым щитом и вензелем «П.С.» .
Потом дом перешел к Шихобалову, который сдавал его губернаторам. Здесь жил даже дядя поэта Александра Блока — Иван Львович Блок . А после революции — Дворец инвалидов, гостиница, заводоуправление .
Сейчас особняк законсервирован. Он стоит за забором, молчит и ждет. Ждет того самого часа, когда найдутся инвесторы и деньги, чтобы вернуть ему прежний блеск. В 2026 году уже заговорили о том, что здесь может появиться Дворец бракосочетаний или выставочные залы . Но пока это только разговоры.
И знаете, что я чувствую, когда смотрю на него?
Это не «тлен» и не «разруха». Это пауза. Дом замер, как актер перед выходом на сцену. Он еще покажет нам свою парадную мраморную лестницу, лепные потолки и камины. Просто ему нужно время.
Продолжаем нашу архитектурную охоту. И сегодня мы с вами прогуляемся там, где пахло хлебом на весь Поволжье, а купеческие амбиции измерялись не рублями, а этажами и лепниной.
Улица Алексея Толстого. В старину она звалась Казанской, потом стала Обороны, а нынешнее имя получила в 1983 году . Но нас интересует не название, а то, что здесь сохранилось.
Мы идем вдоль домов, которые стоят здесь больше века. И если присмотреться, можно увидеть то, что не бросается в глаза с первого взгляда. Ту самую капитель, которую мы ищем. Вот она — на фасаде одного из доходных домов. А вот — на особняке Аржанова, который перестраивал сам Щербачёв . Лепнина, руст, замковые камни. Все как мы любим.
Но главная цель сегодняшней прогулки — вишенка на торте.
Мы выходим к Хлебной площади. Когда-то здесь шумел главный хлебный рынок Поволжья, стояла биржа, построенная Щербачёвым, и кипела торговля на миллионы . А чуть в стороне, на улице Алексея Толстого, 3, стоит он.
Особняк Субботина-Шихобалова. Или, как его называют в народе, Дом губернатора.
Это здание — настоящий архитектурный аристократ. Построен в 1878–1881 годах по проекту петербургского зодчего Виктора Шрётера . Представляете? Купец Петр Субботин не поленился выписать архитектора из столицы, чтобы тот спроектировал ему дом в стиле итальянского палаццо. Красный кирпич для фасада специально везли из Германии . А на фасаде — скульптурная группа с гербовым щитом и вензелем «П.С.» .
Потом дом перешел к Шихобалову, который сдавал его губернаторам. Здесь жил даже дядя поэта Александра Блока — Иван Львович Блок . А после революции — Дворец инвалидов, гостиница, заводоуправление .
Сейчас особняк законсервирован. Он стоит за забором, молчит и ждет. Ждет того самого часа, когда найдутся инвесторы и деньги, чтобы вернуть ему прежний блеск. В 2026 году уже заговорили о том, что здесь может появиться Дворец бракосочетаний или выставочные залы . Но пока это только разговоры.
Это не «тлен» и не «разруха». Это пауза. Дом замер, как актер перед выходом на сцену. Он еще покажет нам свою парадную мраморную лестницу, лепные потолки и камины. Просто ему нужно время.