Немецкий след в самарской архитектуре: как иностранцы создавали «русский стиль» и строили нашу идентичность
Знаете, есть в Самаре один необычный дом. Зайдите во двор на улице Фрунзе, и вы внезапно окажетесь в Германии. Нет, серьёзно. Фахверк, эркер, остроконечная крыша -всё как в старой доброй Баварии. Это особняк, который немецкие колонисты построили в благодарность своему работодателю Осипу Гершефельду. Просто за то, что он был хорошим человеком. Представляете? Не за премию, не за KPI, а за человеческое отношение.
И это только один из десятков примеров того, как немецкий след пророс в самарской архитектуре.
А давайте копнём глубже.
Памятник Александру II, который когда-то стоял на площади Революции (тогда — Алексеевской), был создан по проекту Владимира Шервуда. Того самого Шервуда, который спроектировал здание Государственного исторического музея на Красной площади в Москве. А в 1927 году бронзового царя-освободителя демонтировали и заменили на Ленина. Ирония, да? Сначала Шервуд строит музей русской истории, а его же детище в Самаре становится жертвой исторической драмы.
Или вот Казанский собор в Сызрани. Его построили в 1872 году по проекту Константина Тона. Того самого Тона — «идеолога русской архитектуры», любимца Николая I, автора Храма Христа Спасителя и Московского вокзала в Питере. И заметьте: Тон — немец по происхождению. Но именно он создал так называемый «русско-византийский стиль», который должен был стать олицетворением уваровской триады «самодержавие, православие, народность». Немец придумал, как должна выглядеть «исконно русская» церковь. И это работало.
А давайте копнём глубже.
Памятник Александру II, который когда-то стоял на площади Революции (тогда — Алексеевской), был создан по проекту Владимира Шервуда. Того самого Шервуда, который спроектировал здание Государственного исторического музея на Красной площади в Москве. А в 1927 году бронзового царя-освободителя демонтировали и заменили на Ленина. Ирония, да? Сначала Шервуд строит музей русской истории, а его же детище в Самаре становится жертвой исторической драмы.
Или вот Казанский собор в Сызрани. Его построили в 1872 году по проекту Константина Тона. Того самого Тона -«идеолога русской архитектуры», любимца Николая I, автора Храма Христа Спасителя и Московского вокзала в Питере. И заметьте: Тон - немец по происхождению. Но именно он создал так называемый «русско-византийский стиль», который должен был стать олицетворением уваровской триады «самодержавие, православие, народность». Немец придумал, как должна выглядеть «исконно русская» церковь. И это работало.
А что мы имеем в Самаре? Наш Покровский кафедральный собор спроектировал петербургский архитектор Эрнест Жибер. Тоже иностранец. Строили его в стиле московского зодчества, но автор — профессор из Петербурга, который даже не жил в Самаре. Зато теперь это главный храм города.
Или возьмём особняк Клодта на улице Куйбышева, 139. Этот пряничный домик с башенками и флюгерами, похожий на замок из сказок Шарля Перро, построил архитектор Александр Щербачёв в 1898 году. Стиль - немецкий ренессанс. А заказал его купец Иван Клодт, который вместе с братом обеспечивал Самару электричеством и водопроводом.
А помните здание универмага «Юность» на Молодогвардейской? Это бывший Новотроицкий торговый корпус, построенный в 1914 году по проекту Дмитрия Вернера. Вернер родился в семье немецких колонистов в Самаре, учился в Петербурге, а в 1910-м вернулся уже главным архитектором города. И создал шедевр рационального модерна.
Так кто же мы в итоге? Кто строил Самару? Русские? Немцы? Поляки? Тадеуш Хилинский - поляк. Эрнест Жибер - француз? Немец? Точно неизвестно. Щербачёв - русский. Вернер - немец. Шервуд -русский, но с английскими корнями. Тон - немец.
Ирония судьбы: главный «идеолог русского стиля» Константин Тон был немцем по происхождению. Он создал шаблоны, по которым строили церкви по всей империи. А его современник, Герцен, называл этот стиль «тоталитарным» и «лицемерным». Но именно эти «немецкие» церкви стали символами русской православной архитектуры.
Что мы можем вынести из этого?
Наша идентичность всегда была сложной, многокомпонентной. Самара -не просто русский город. Это город, который строили немцы, поляки, архитекторы из Петербурга и Москвы, купцы с европейскими корнями. И это не делает нас менее русскими. Наоборот - это делает нас частью большой европейской культуры, которая нашла своё уникальное выражение на берегах Волги.
Когда мы говорим о «национальной идее», не надо искать её в чистоте крови или в запрете на иностранное. Она уже есть в нашей архитектуре, в нашей истории, в наших домах. Она в том, как немец Тон придумал русский стиль, как поляк Хилинский проектировал самарские особняки, как немец Вернер создал модерн на наших улицах.
Национальная идея Самары - в её умении впитывать, перерабатывать и создавать своё. Не отказываясь от чужого, а делая его частью себя.
И если кто-то скажет, что «немецкая архитектура» в Самаре - это не наше, просто зайдите во двор на Фрунзе. Постойте у фахверкового дома, который построили немецкие колонисты в благодарность своему хозяину. Потрогайте стены, которые помнят начало XX века. И спросите себя: это чужое? Или это - наше? Ставшее нашим. Простое, человеческое, без пафоса.
Вот она, настоящая народность. Не в указах сверху, а в камне, дереве и человеческих отношениях.
🧡 Рыжий гид Екатерина Мишанина. Самара — город, который строили все. И это прекрасно.
Мы в соц. сетях:
